Когда-то Игорь Дункул ходил во Дворец пионеров в секцию бокса, но он не стал спортсменом, а стал композитором. В детстве Игорь был столь домашним ребёнком, обихаживаемым родителями и бабушкой, что даже выйти во двор и вынести ведро с мусором было для него великим приключением и выходом в большой мир.

После музыкальной школы Игорь отправился в Мусорягу - так называлось в среде музыкантов училище имени Мусоргского. Родители оставили юноше пустую пятикомнатную квартиру на Мойке, так как уехали работать за границу. И у Дункула началась весёлая ослепительная жизнь. Хотя всё началось всё же с Сайгона, куда Игорь зашёл как-то, когда ему было 16.  То есть он туда не сам зашёл, его туда отвели барабанщица Кэт и пианист Егор Горский. Игорь сразу понял, что Сайгон - это место намного более интересное, чем просто единственное место в городе, где на глазах публики варят ароматный кофе. Сайгон принял Дункула и Дункул принял Сайгон всем сердцем и душой. Началась жизнь Игоря в золотом Бермудском треугольнике - Училище на Моховой, Сайгон и флэт родителей, из которого он сделал «вписку». У Дункула были длинные волосы, правда, не такие длинные, как у его друга хиппи Фрэнка, которого Игорь неоднократно пытался устроить в своё училище учиться музыке. Преподаватели, которые терпели Дункула, Фрэнка уже вытерпеть не могли с его конской гривой до колен. Они сказали, что допустят музыканта для прослушивания, только если он обстрижётся. Чего Фрэнк сделать уж никак не мог. Фрэнк так и не получил профессионального образования, написал несколько великих песен и умер молодым. По словам Дункула Фрэнк был единственным достойным челом после Башлачева в среде «воинствующих посредственностей под названием рок-клуб».

Каково место серьезной музыки в современном мире? Почему современные "серьезные" композиторы не любят простого мелодизма? Кто ходит сейчас на филармонические концерты?

На вопросы Вячеслава Кочнова отвечает Ольга Ахметова, выпускница факультета композиции Петрозаводской консерватории преподаватель теоретических дисциплин Всеволожской Детской музыкальной школы им. М. И. Глинки:

Ольга, Вы закончили факультет композиции Петрозаводской консерватории. Каково, на Ваш взгляд, место композитора в современном мире? Есть ли аудитория у того, кто сочиняет не только саундтреки к сериалам и шлягеры для Филиппа Киркорова?
Ответ. Мне кажется, что вопрос нужно было бы поставить несколько иначе: возможно ли возрождение общества (причем, сугубо нашего, заграницей по этому поводу нет проблем) для восприятия серьезной музыки? Потому что музыка существует, пишется, исполняется... И даже несмотря на бедственное положение нашей культуры, именно в Петербурге, слава Богу, с этим дело обстоит не очень плохо: много концертов, много имен, полные залы. Я сомневаюсь, конечно, что серьезная музыка займет когда-нибудь такое же положение в российском обществе, какое сейчас занимает попса (может, лет через …300, не раньше). Но, вероятно, современная музыка как раз и должна пройти такой путь. Вспомним Баха: он возродился через почти 100 лет, благодаря Мендельсону, и сейчас, почти через 250 лет (!!!) он, можно сказать, на пике популярности! Поэтому, может быть, и нынешние наши Тищенко, Слонимский, Успенский получат второе рождение... (а изумительный Канчели??  Который, благодаря своему потрясающему таланту, поднял «саундтреки» на уровень высокой классики ???

Группа ХАРАКИРИ из Санкт-Петербурга, не является продюсерским проектом, однако, такое ощущение, что участников подбирали по принципу – угодить каждому. Вокалист Святослав Коровин (далее С.К.) улыбается девушкам, гитарист Саша Каменский (далее А.К.) заводит, в правильном, без нетрадиционных оттенков, смысле этого слова, парней, барабанщик Алексей Петров (А.П.) заинтересует старых рокеров, а басист Олежек (О.Я), выглядящий лет на 15-16, умилит их жен. В июле этого года группа празднует свое двухлетие. Я встретилась с ребятами на их репетиционной точке.

 Создание группы это спонтанное решение или мечта с детства?
 А.П.: Это не желание с детства и не спонтанность.  Это желание взорвать всё изнутри. Скорей из ненависти к современной музыке, чем из любви к ней.
С.К.: Вообще решение было принято спонтанно, хотя конечно не без мечты. Я лично музыкой занимаюсь лет с 14, и это мой не первый проект. Как и у остальных участников группы. Все до этого где-то играли, но в итоге вот мы все в нашем бенде.

В каком стиле вы играете?
С.К.: Вопрос о стиле всегда останется открытым. Даже для нас. Изначально группа ХАРАКИРИ позиционировалась как панк-рок, но сейчас, если брать только музыкальную составляющую.... Чего там только не намешано. Да и не мы должны определять наш стиль, а вы, уважаемые журналисты, критики и обозреватели.

У вас есть идеология?
С.К.: Идеология нужна только в том случае, если ты сам – часть стада, или хочешь создать стадо вокруг себя. Мы хотим, что бы никто не был серой массой, как бы это банально не звучало. Уместнее спросить о философии, но, лично для меня это три постулата: все люди врут, реальности нет, есть здесь и сейчас. Насчет вранья – это не перегиб – это констатация фактов. Все когда либо врут, а это отменяет понятие объективной реальности.

С 19 по 25 июня в Санкт-Петербурге пройдет III Фестиваль Новой Музыки “Время музыки Fin de siеcle”.

    В эпоху экономического кризиса композиторы озаботились апокалиптическими проблемами – третий фестиваль «Время музыки: Fin de siecle» пройдет под знаком ставшего культовым понятия «конец времени композиторов», введенного в обиход московским мэтром Владимиром Мартыновым. Именно такое название получил концерт в Союзе композиторов (25 июня), в котором прозвучат произведения самого Мартынова, фрагменты культового «Квартета на конец времени» Мессиана, а также заупокойно-эсхатологические отклики на него современных петербургских авторов (Радвиловича, Раннева, Лавровой, Левковской, Хрущевой). Несмотря на кажущуюся безысходность названия программы, фестиваль собирается стать не реквиемом по Новой музыке, а, напротив – точкой отсчета нового композиторского времени.

    Название  фестиваля открывает широкие ассоциативные горизонты. Индивидуальная концепция времени стала философским камнем, который композиторы искали на протяжении всего ХХ века – и продолжают искать сейчас. Музыкальное время, по мнению художественного руководителя фестиваля Светланы Лавровой, «стало одной из важнейших областей поиска, переосмысления и эксперимента в композиторском творчестве». Отсюда такие понятия, как «шарообразное время» Циммермана, «застывшее время» Райха, «апокалиптическое время» Мессиана...