В МУЗЫКАЛЬНОЙ СЕМЬЕ…

Наташа, ты родилась в музыкальной семье. Скажи, у тебя был выбор жизненного пути или ты обречена была стать музыкантом?

- Я думаю, что выбор у человека есть всегда. С другой стороны, я считаю, что уже в момент рождения у каждого человека существует своя миссия, с которой Бог отправляет его на грешную землю. Вопрос лишь в том, что не все находят истинно свой путь.
Что касается меня, я уверена, что сделала правильный выбор, несмотря на то, что профессия музыканта сегодня не является слишком престижной.
Музыка окружала меня с детства. Со слов моей мамы, я засыпала лишь под ноктюрны Шопена, а не под детские колыбельные.
Позже, начав заниматься музыкой (мне было 3 года), я стала проводить «социологические опросы» среди сверстников, выясняя, кто на каком инструменте играет, удивлялась, получая отрицательный ответ и жалела этих детей: «Бедный! Как же ты живёшь без музыки!»
И по сей день для меня прекратить заниматься музыкой всё равно, что перестать дышать.

- То есть музыка – подобие наркотика?

-  Можно сказать и так. Причём чем больше ею занимаешься, тем сильнее хочется. В некотором смысле это можно назвать болезнью. Диагнозы бывают разные.  «Цветной» слух (синестезию) медики считают патологией. Этой «ненормальностью» страдали Берлиоз, Лист, Вагнер, Римский-Корсаков, Скрябин...

фото автора

Андрей Геннадиев — самый мой любимый из всех художников (здравствующих!!!). Не больше и не меньше. И не потому, что он мой друг. Многие из моих друзей очень хорошие художники. Наверное, главное здесь заключается в его личности, обаянии и, прежде всего, в искусстве, - «..искусство вечно, а жизнь быстротечна»,- как любил говаривать Андрей во времена нашей бурной юности в бесшабашных 70-ых и беззаботных 80-ых, а дружба - она и есть дружба.

Познакомились мы в НИИ Радиоэлектроники. Туда я был «распределён» после окончания института, где безрадостно пребывал, чередуя не слишком увлекательные конструкторские занятия с доставляющими некоторое разнообразие испытательными полетами в тяжёлых военно-транспортных самолётах над бескрайними просторами унылого Отечества. Там же «отбывал каторгу» Андрей. Его направили после окончания художественного училища в отдел дизайнеров, которым руководил его старший брат Серёжа, удивительно красивый, добрый и мудрый человек. Он всегда во всём помогал Андрею, трогательно заботился о нём, был для него, по словам Андрея «и братом, и отцом, и матерью одновременно»; и вообще самым близким человеком. Я, прячась от идиотских нелепых политзанятий, неявка на которые грозила, как минимум, депремированием аж на 10 рублей (при окладе молодого специалиста 110рэ), читал украдкой под лестничным пролётом «Воспоминания о Сезанне». Неожиданно огромная лохматая тень заслонила свет, и, подняв глаза, я увидел длинноволосого великана с лицом средневекового рыцаря, умным ироничным взглядом и с руками, по локоть вымазанными масляными красками. – «Так-так. – строго сказал он,- Сезанном, значит, увлекаемся? В общем, расходимся по одному. Встречаемся в буфете. Будем кофе пить». С того дня постылая работа превратилась для меня в сплошной праздник.

Herr Wolfram, Вы знаете, что я не являюсь поклонником Шостаковича, однако Первый Скрипичный концерт в исполнении Андрея Баранова и Николая Алексеева с ЗКР, который я слышал сегодня второй раз в жизни, не скрою, произвел на меня сильнейшее впечатление. Правда, эмоционально исключительно депрессивное и беспросветное, как будто автор этой музыки живет в холодном мокром подвале, а на дворе полярный день, так что надежды увидеть солнце у него нет даже в случае освобождения; ещё его преследуют видения каких-то бесовских плясок… А что Вы можете сказать об исполнении?

- Сегодняшнее исполнение запомнилось достойным уровнем мастерства (как оркестра, так и солиста) и, главное, ясностью мысли. Андрей Баранов предстал перед петербургской публикой скрипачом высочайшего уровня, упрочив свои позиции одного из её любимцев. Идеальное интонирование, первоклассное владение всеми техническими возможностями инструмента – всё это у Баранова есть. Его может ждать по-настоящему великое будущее. Но сегодня – день Николая Алексеева. В спокойной Швейцарии, где учится Баранов, трудно узнать, как чувствует себя художник при тоталитарном режиме. Алексеев преподал своеобразный урок скрипачу. Оркестр под его управлением  играл безукоризненно, создавая потрясающие по выразительности фрески – грехи, подлость, липкий страх…нет, может, уже даже не того сталинского общества, но нашего сегодняшнего российского (речь идёт об образной стороне, к качеству аккомпанемента придраться невозможно).

    17 января АКАДЕМИЧЕСКИЙ СИМФОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР филармонии представит программу из цикла «Моцарт и музыка Вены»: ВЕБЕРН — Пассакалия для оркестра, ШРЕКЕР — Сюита для оркестра по сказке О.Уайльда «День рождения инфанты», ЧЕРНИ — Концерт для фортепиано в четыре руки и МОЦАРТ — Симфониря №35 «Хаффнер». Солисты — Николай МАЖАРА и Павел РАЙКЕРУС, дирижер — Аркадий ШТЕЙНЛУХТ.
    Программа концерта цикла «Моцарт и музыка Вены» построена по принципу обратной хронологии. Симфония «Хаффнер» Моцарта, поводом для  создания которой послужило торжество по случаю возведения в дворянство Зигмунда Хаффнера — близкого друга Моцарта, венчает ее. Перед этим прозвучит Фортепианный концерт в четыре руки чеха Карла Черни, венца, старшего современника Моцарта, корневой фигуры в истории фортепианной игры; Черни скрепил две эпохи, он был учеником Бетховена и учителем Листа, заложил основы современной техники игры на фортепиано и, шире, осуществил переход от классического стиля к романтическому, от клавесина и клавикорда к большому концертному фортепиано.
    В первом же отделении концерта прозвучат два произведения композиторов-венцев XX века. Откроет концерт «Пассакалия» Веберна, одно из ранних, самых известных и часто исполняемых сочинений этого автора. Пассакалия написана была  в 1908 году и считается вехой, отмечающей окончание этапа учебы Веберна у Арнольда Шенберга в Вене.

ДТП в Коми унесло жизнь местной судьи в отставке. Бывшая судья Сыктывкарского гродского суда стала известной тем, что вынесла обвинительный приговор по уголовному делу о разжигании социальной розни блогером Саввой Терентьевым. Дорожная авария произошла днем во вторник, но информация о ней, по информации vedomosti.ru,  была распространена в четверг. ЧП произошло на 21-м километре трассы Сыктывкар-Ухта. «52-летняя водитель Nissan Micra не справилась с управлением, выехала на полосу встречного движения и столкнулась с двигавшимся навстречу “Камазом”. Женщина скончалась на месте.

В феврале 2007 г. сыктывкарский музыкант Савва Терентьев оставил в интернет-дневнике местного журналиста комментарий, в котором написал, что милиционеров нужно сжигать на площади в печах, как в Освенциме. В марте 2007 г. в отношении него было возбуждено уголовное дело об унижении человеческого достоинства представителей правоохранительных органов.

По давно уже сложившейся традиции на православное Рождество маэстро Павел Егоров и Большой зал СПб Филармонии сделали петербургской публике роскошный подарок. Иными словами о последнем клавирабенде прославленного пианиста, пожалуй, и не скажешь.

Выпал долгожданный снежок, скрасивший беспросветно-депрессивную питерскую зимнюю тьму, а Егоров превратил вечер – для всех тех, кто не поленился добраться до площади Искусств – в фантастическую рождественскую феерию.

И – удивительное дело – несмотря на ярко выраженную сумрачность и минор большинства пьес первого отделения – ощущение праздника, возникшее в зале при первых сумасшедше-мятущихся пассажах си-минорного Скерцо Шопена, не покидало публику вплоть до третьего биса (прелюдия Скрябина).
Второе Скерцо маэстро заменил на Вторую же Балладу in F, может быть, для того, чтобы разбавить минор Первого Скерцо и Фантазии f-moll этаким мажорным интермеццо. Таким образом, шопеновская часть первого отделения выглядела как своего рода трилогия минор-мажор-минор. Хотя средняя – минорная – часть F-dur’ной Баллады повергает слушателя в такую бурю и бездну… хотел сказать, безумия и отчаяния, но у Егорова так не звучит.

У него в Шопене совсем другие, несовременные и, я бы сказал, неславянские аффекты: там, где мы привыкли слышать в Шопене у других пианистов жалобу, боль, болезнь, отчаяние, скорбь, знаменитое шопеновское «жаль», у маэстро Егорова я слышу, скорее, мужественное противостояние страху и ужасу болезни и смерти и, собственно, очень рельефные портреты самих этих «страхов» и «ужасов», но как бы извне, со стороны. Егоров, как вагнеровский Зигфрид, чужд аффекту страха: Ich fuеhle kein Angst, - мог бы повторить он за героем Тетралогии. Я думаю, что так Шопена должен был бы играть немец, привыкший всей жизнью к Баху, Бетховену, Шуману и Брамсу. Однако мы знаем, что немецкие клавиршпилеры в целом не любят играть Шопена.

  Я встретила своего внука Максика около метро "Академическая". Там, на Гражданке, живет его семья на десятом этаже обычного современного дома, представляющего собой коробку, поставленную на попа. Максик - синеглазый мальчуган четырех с небольшим лет, воспитанный, любознательный, словоохотливый. У него каникулы и, пользуясь случаем, я решила показать ему Петербург.

Вчера мы ездили на обзорную экскурсию "Вечерний Петербург". Максик то и дело хватал меня за рукав: "Смотри, смотри!", и все пассажиры автобуса глядели на него с умилением. Когда экскурсия подошла к концу, и мы вышли на Невский, я разразилась тирадой: "Вот Максик, в каком красивом городе мы живем. Это и есть настоящий Петербург. Сегодня тебе много показали, и теперь ты будешь знать, что помимо Гражданского проспекта и его окрестностей существуют ещё такие прекрасные ландшафты, как те, что мы сегодня видели из окна автобуса. Согласись, ведь это совсем другой город!". После своей пафосной речи я вопросительно посмотрела на Максика. "Да, - печально согласился мальчик, - это другой город". Его печаль я приняла за усталость, и мы поспешили к метро, чтобы вовремя вернуться домой.
     Сегодня я решила показать Максику Петропавловскую крепость. Мы долго, с переходом, ехали под землёй, потом вышли на Горьковской. "Смотри, какое голубое!" - Максик увидел мечеть и остолбенел. А ведь и правда, красивая мечеть, не хуже Самаркандских медресе, а на фоне нашего, богатого оттенками исключительно серого цвета, неба смотрится как дорогой великолепный самородок. "А там золотой!" (купол) - показывает на часовню у Троицкого моста. "А там корабль", - радуется мачтам, возвышающимся над деревьями.

Имя замечательного джазмена Алексея Канунникова, которого называют патриархом питерского джаза, широко известно и популярно в среде любителей джаза еще со времен знаменитого оркестра Иосифа Вайнштейна. Джаз-бэнд Алексея Канунникова, продолжающий славные традиции диксилендов, знают в США, Финляндии, Дании, Норвегии, Швеции, его любят и почитают в России. Яркий исполнитель, аранжировщик, А.Канунников обладает даром опытного организатора и шоумена, что позволяет ему привлекать в свой коллектив как талантливую молодежь, так и представителей старшего поколения петербургского джаза. В составе ансамбля: Алексей Канунников, тромбон, Федор Кувайцев, кларнет, Дмитрий Братухин, фортепиано, Александр Николаев, контрабас, Сергей Ефремов, труба, Леонид Ханин, ударные.

     Ура, мы едем в Воронеж. Или не "ура"? Или не едем? Воронеж, уронишь, проворонишь...
     Мы ехали в вагоне номер три. А хотелось сказать - в вгоне третьего класса.
     Неправда, что вагоны третьего класса остались в прошлом. Вагоны третьего класса не исчезнут никогда, они вечны, они живы, пока жива Россия. Да это и есть самая настоящая Россия.
     Население этого временного жилья объединено плохо подавляемой ненавистью к ближнему - близлежащему, близсидящему, близстоящему, близспящему, близжующему, близпьющему. Нам повезло, потому что в другом конце вагона на верхней полке лежал джентльмен с пахучими конечностями, привольно помахивая ими в проходе ("а что? имею право!"). А на нижнем "этаже" перевозбуждённый то ли от этой хим-атаки, то ли от невероятной скученности народонаселения вагона, суетливо носился чернявенький ребёнок, не переставая то хохотать, то плакать. В том же конце вагона угрюмо стояла и сидела неиссякаемая очередь в туалеты. Зато пассажиры с большими номерами коек прочувствовали, каково это - ехать в вагоне третьего класса.  
     Впрочем, прогресс всё же добрался и до РЖД. Туалеты не закрываются! Вообще! Ни за час, ни за полчаса, ни за пять минут, даже на самой серьезной остановке они не закрываются! Хоть вагон от этого выше классом не становится, открытые туалеты наполнют сердца гордостью за державу, внушают оптимизм и веру в светлое будущее. Со слезой благодарности к неведомому РЖДэшному благодетелю и чувством глубокого удовлетворения в туалетном умывальнике я обнаружила теплую воду!
     В вагоне жара и духота. Я свернула своё длинное кожаное пальто (когда собиралась, думала "если в вагоне будет холодно, накроюсь как шинелькой") и закинула на самый верх.

В предновогоднюю неделю, когда весь Петербург дружно окунулся в корпоративы, коллектив одного из старейших городских вузов - и профессора, и студенты - продолжает жить в напряжении.

Только 30 декабря, чуть более чем за сутки до боя курантов, по регламенту должны состояться выборы ректора многострадальной санкт-петербургской Консерватории. Все подразделения вуза, включая театр и музыкальную школу (лицей), путем голосования должны выразить свое доверие (или недоверие) нынешнему и. о. ректора вуза – известному скрипачу Михаилу Гантваргу. 

Выборы могли бы и не быть безальтернативными: на подачу заявок потенциальным участникам было отведено 10 суток.  Однако после того, как стало известно, что первым заявку подал всемирно прославленный музыкант, профессор, народный артист России Михаил Гантварг, желающих конкурировать с ним почему-то не оказалось. Очевидно, одна часть коллектива изначально поддерживала его кандидатуру, другая же часть – его предполагаемые оппоненты – решили не рисковать и не позориться в виду явной предпочтительности шансов главного соискателя.
Всего в выборах участвуют 345 голосов, из которых Михаилу Гантваргу, чтобы избавиться от приставки и.о., нужно получить простое большинство, то есть не менее 173 голосов.